Конспект Анастасии ФОЛОМЕЕВОЙ

  Лаборатория историко-культурных исследований ШАГИ  РАНХиГС   в течение трех дней (1-3 октября) обсуждала с единомышленниками опыты театральных лабораторий: от «бедного театра» Ежи Гротовского до  современные лабораторных экспериментов.

Кто и зачем сегодня организует лаборатории? В продолжение разговора о специфике театрального менеджмента в России мы предлагаем вам познакомиться с тезисами секции № 8 «”Лаборатория” сегодня: художественный и институциональный контексты».

 

Доклад 1-й: Кристина Матвиенко «Лаборатория как способ промоутирования документального театра и новой пьесы: российский опыт 2000-х годов»

Инициаторы лабораторий: режиссеры и драматурги, которые не видели возможности для своего самовыражения в поле существующего театра.

Задачи: продвижение новых тем, сюжетов, героев, языка в профессиональное комьюнити российского театра.

Художественные цели: поиск новой театральной эстетики через документалистику и новую драму.

Основной метод работы: техника вербатим

Специфика метода:

  •  Участники лаборатории «входят» в тему через открытый поиск и исследование, которые не предполагают изначальной догмы;
  • Вербатим – слепок с действительности. В этом смысле он ничем не отличается от метода работы Немировича-Данченко и Станиславского, которые приходили на Хитров рынок изучать быт «низов» (работая над постановкой пьесы Горького «На дне»);
  • Единица спектакля-исследования – речь. Она эвристична: то, что зарождается во время интервью, развивается на репетициях и показывается зрителю; главное – не свершённое действие (по законам драматургии Аристотеля), а потенция к действию/процесс изучения, поиск (основа новопроцессуального театра);
  • Закон темпоральной реальности: совпадение между временем говорящего и динамикой происходящего на сцене;
  • Радикальность выбираемых тем, в центре драматургии – крайние переживания героев. Это следствие невнимания традиционного театра, которое испытывает на себе современный драматург: он знает, что его произведение не будет поставлено и бесстрашно подходит к самым радикальным темам. Другая причина – прагматичная: чем более локальна или маргинальна группа респондентов, тем более окрашена их речь, следовательно, более потенциален исследовательский материал.

Особенности восприятия: обвинения в чернухе или, наоборот, очарование «живым» материалом, интерес к природе человека.

Организационные черты лаборатории:

  • Энтузиазм создателей, постановка радикальных задач, использование ресурсов, не связанных с деньгами, поддержкой критиков, вниманием массового зрителя;
  • Отсутствие конкретного целеполагания, настроенности на определенный результат (так как нет заказа со стороны театра, обязывающих договорённостей).

Особенности формата: камерный вариант, ограниченное количество дней и показов.

Способ выстраивания коммуникации: система горизонтальных связей. Лаборатории становятся сетью удобного распространения новой драмы в традиционном театре. Образно служат «полигоном» (термин Бориса Юхананова) или «партнерской лабораторией» (Михаил Угаров), где завязываются отношения между драматургом и режиссером, режиссером и конкретным театром.

Состоявшиеся лаборатории: «Мотовилихинский рабочий» (Пермь, 2009), «Так-то да» (Киров, 2010), «ТПАМ» (2011) и другие.

Промоутирование:

  • лаборатории стали эффективным двигателем направления документального театра и новой драмы;
  • «сделайте мне вербатю»: откликаясь на московский тренд, театры или сообщества (например, телеканал «Дождь» или институт «Стрелка) просили сделать им то же самое (примечательна негативная реакция некоторой части сообщества: искусство документалистики приобретает лайтовый, хипстерский характер. Как следствие — потеря доверия к правде, которая не сопряжена с сильным переживанием);
  • инструментализация метода в работе с исторической практикой и архивными документами (пример, Анастасия Патлай «Дневник крестьянина»).

Доклад 2-й: Татьяна Белова, Ая Макарова «Опера в чашке Петри»

Опере как лаборатории 400 лет

Если лабораторный театр находится в оппозиции к парадному театру, то опера сама по себе порождение лабораторного эксперимента, зарождалась как модель представления драмы через особый тип речи, распевность. Жанр быстро вышел за рамки лаборатории и продолжил развиваться как отдельное искусство.

Для чего сегодня нужны оперные лаборатории?

Можно выделить три направления лабораторий, которые моделируют:

  1. Создание новых произведений (лаборатории для авторов: «КоOPERAция» в России, «Composer-Librettist Laboratory» при канадском театре, «Opera Lab Berlin» и др.);
  2. Способы интерпретации (лаборатории для режиссеров: «НАНО-ОПЕРА» в Геликон-опера, «Кантаты.lab» в Большом театре и др.)
  3. Способы восприятия и аналитики (лаборатории для зрителей и критиков: Лаборатория современного зрителя в Перми, GnesinsLab, Москва и др.)

Инициаторы: в основном театральные институции

Задачи: выпуск готового продукта, который можно было бы внедрять в репертуары существующих театров, поиск новых театральных площадок, а не создание/поиск новой теории (как в документальной лаборатории)

Художественные цели: расширение междисциплинарного поля поисков музыкального театра, внедрение в оперную практику современного театрального языка

Методы работы: традиционные оперные техники (музыкальная грамота, работа с вокалом и т.д.)

Особенность формата: ориентированность российских проектов на молодых участников (обусловлено тем, что все, что связано с оперными лабораториями в России воспринимается как нечто новое и небывалое). В то время как зарубежные лаборатории не рассчитаны на дебютантов.

Организация рабочего процесса (на примерах):

«КоOPERAция»: привлекает драматургов и композиторов, возвращает к традиционной модели XVIII века, где композитор не является первым автором. Итог работы – представление восьми мини-опер в театрализованной форме. Похожая модель в канадском «ComposerLibrettist Lab». Её результаты представляет турнирная таблица: 4 композитора и 4 либреттиста, работая по парам с каждым из участников, создают 16 мини-опер.

«НАНО-ОПЕРА»: предлагает конкурсный формат: возможность выиграть или не выиграть. Режиссеры должны успеть поставить короткие фрагменты за ограниченное время. В первом туре – арию за 10 минут, во втором – дуэт за 15 минут, в третьем – массовую сцену с хором за то же время. (Организатор Дмитрий Бертман считает, что короткого отрывка достаточно для того, чтобы определить перспективу будущего спектакля). Жюри лаборатории – люди, напрямую заинтересованные в отборе лучших фрагментов, художественные руководители и директора оперных театров.

«Кантаты.lab»: кураторская лаборатория под руководством Ильи Кухаренко. Организаторы сами выбирают режиссеров и драматургов и предлагают им поставить оперные спектакли, собранные из НЕ оперных произведений. Особенность: драматург используется как отдельный участник процесса (обращение к тенденции современного театра)

Зрительские лаборатории: лекционные курсы, практические мастер-классы, пост-премьерные разговоры и обсуждения, где участники лаборатории рассказывают, что они познали, открыли для себя. Их целью является воспитание «нового» зрителя, готового к дискуссии. Это единственное поле, где создается новый разговор, потому что другие форматы предполагают утверждение существующего дискурса.

Доклад 3-й: Евгения Петровская «Мастерская Дмитрия Брусникина и Мастерская Виктора Рыжакова: принципы нового менеджмента»

 «Седьмая студия» Кирилла Серебренникова – контекст существования студийных движений «Восьмой» и «Девятой Студии» – «брусникинцев» и «рыжаковцев». На фоне произошедших событий можно говорить о жизнеспособности этих организаций, которые продолжают работать без художественных руководителей («Седьмая» и «Восьмая Студии») 

«Школа-студия МХАТ выпускает театры»

Коллективы «Восьмой» и «Девятой Студии» – выпускники МХАТа: курсы Дмитрия Брусникина и Виктора Рыжкова

Инициаторы: мастера курсов школы-студии МХАТ и сами артисты.

Мастерская Брусникина, начиная с экзамена на первом курсе, существовала как театр коммуникации. Ребятам было важно разговаривать со зрителем-ровесником. Тогда на студенческий показ первый раз пригласили зрителей. Вскоре вербатим «Это тоже я» вышел на широкую аудитории на сцене «Практики».

Задачи: выпуск спектаклей на разных театральных площадках (25 показов в месяц – у «брусникинцев», 2 города в месяц – гастроли у Мастерской Рыжакова)

Художественные цели: создание независимого театра, который существует в согласии с творческими установками его художественного руководителя и участников

Формат: юридически автономные некоммерческие организации.

Минкульт не был готов создавать новые бюджетные организации. После выпуска курса Брусникина экс-руководитель Департамента культуры Москвы Сергей Капков выписал 22 ставки в «Театр Романа Виктюка». Затем студия перешла в коллектив театра «Человек». Однако в обоих случаях случае независимое существование оказалось невозможным. Репертуарная политика театров не предполагала творческой инициативы со стороны, руководители считали возможным интегрировать артистов студии в спектакли репертуара и не более того.

Виктор Рыжаков сразу же оформил свою студию как АНО (доказательство возможности выживания на частные средства!)

Статус резидентов: Мастерская Брусникина – резиденты «Практики», «рыжаковцы» – «Центра им. Мейерхольда», однако юридически это ничего не значит. Артисты получают заработные платы в театрах, но это далеко не главная составляющая доходов студий.

Особенности организации:

Отсутствие договора-аренды, разделения обязательств прокатной площадки и театральной компании (самый острый вопрос: кто должен заниматься пиаром?), борьба за проценты.

Вопросы этики: Мастерские являются резидентами театров (у которых — своя история, идеологические и концептуальные границы). Получается, задача художественного руководителя студии — сохранить свой коллектив за счет разрушения другого театра?

Да, если рассматривать эту ситуацию в контексте репертуарной модели функционирования. Если же воспринимать «Практику» или «ЦИМ» как директорские театры и открытые площадки, то на месте художественной программы оказываются инструкции продакшна.

Лабораторный театр становится центром образования театрального движения, которое функционирует по альтернативным (внутри российского пространства) моделям менеджмента. Это позволяет ему выйти за рамки узкого направления и конкурировать одновременно и с театральным мейнстримом и с массовой культурой.

 

 

 

 

Рубрики: События

продюсер анна новикова

Меня зовут Анна Новикова. Я продюсер этого сайта и член редколлегии журнала "Художественная культура". Доктор культурологии, художественный критик, профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ Высшая школа экономики, академический руководитель магистерской программы "Трансмедийное производство в цифровых индустриях".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *