Юрий БОГОМОЛОВ

ЗАМЕТКИ ГУМАНИТАРИЯ на полях общественно-политической жизни

 

По мысли Юрия Дудя: «Колыма – родина нашего страха». По разумению Елизаветы Листовой, автора четырехсерийного документального фильма «Северный морской путь» (НТВ), Заполярье – родина советской романтики, покоящейся на фундаменте вечной мерзлоты. Получается, что у гибельного страха и у благородной героики родина – одна. Видимо, неслучайно.   

Ориентация – Север

Выпуск видеоблога «вДудь», посвященный Колыме, исторической и отчасти современной, с попыткой заглянуть за горизонт завтрашнего дня, шокировал сетевую публику. Как же так… От Дудя всегда ждут и, возможно, жаждут либо дуэльных распрей (типа того, что мы увидели, когда к нему заявился Дмитрий Киселев), либо дуэтной гармонии (как в диалоге с Леонидом Парфеновым). А тут нечто потустороннее. Что-то вроде экскурсии по местам былых ужасов, некогда описанных Солженицыным («Архипелаг Гулаг») и Шаламовым («Колымские рассказы»).

Собеседник и, можно сказать, исповедник артистов, журналистов, юмористов, музыкантов и реперов, властитель, если не дум, то, по крайней мере, эмоций молодой России упаковался в меховой пуховик ярко красного цвета и десантировался на Колымской трассе, где на всю бескрайнюю белоснежную скатерть при морозе за 50 градусов объявил, зачем он здесь.

По двум причинам он там: по одной он решил рассказать молодым соотечественникам о неведомых им сталинских репрессиях, по другой – добраться до первоисточника страха своих (и не только своих) родителей.

Большая часть телезрителей оценили экспедицию Дудя исключительно как «просветительский проект». И оценили высоко. Хотя смысл его много шире и глубже.

Мы сталинизм неплохо знаем из вне. А как он смотрится изнутри? Как он ощущался теми, кто сидел за колючей проволокой – как реальной, так и символической? Теми, кто спозаранку в лютую стужу выходил на работу под прицелами вертухаев и под песню из громкоговорителя: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». И теми, кто в Москве стройными колоннами под ту же музыку с теми же словами маршировали по Красной площади мимо Мавзолея с двумя вождями – с бессмертным и с покойным, но тоже вечно живым.

Нам сегодня может показаться, что эти «картинки» несовместны, как гений и злодейство. Но тут же Дудь обнаруживает пример совместности того и другого.

Что может быть парадоксальнее судьбы Королева, человека, порабощенного сталинизмом, искалеченного им, затем откупорившего ракетами Космос, словно консервную банку, превозмогшего Гравитацию и покинувшего сей мир убежденным сталинистом со словами: «Сталин для меня святой»

Нынешний режим пытается повторить траекторию судьбы Королева?

Гранитная стела в Магадане скульптора Эрнста Неизвестного, воздвигнутая в память о жертвах сталинских репрессий, была несколько лет назад подвергнута  надругательству. Вандалы, напомнил Дудь, осквернили памятник надписью «Сталин жив!!!». Три восклицательных знака выдавали в авторах выстраданную убежденность.

А, может, эти вандалы и не вандалы, а ясновидцы-провидцы? Может, и вправду, он жив, если судить по последним соцопросам: 70% граждан РФ веруют в путеводную звезду товарища Сталина?

Три капитана и лейтенант Колчак

Предпринятое Лизой Листовой путешествие по следам первооткрывателей Северного морского пути это не совсем экскурс в историю его прокладывания. Скорее, это погружение в его мифологию с идеей добраться до реальной истории того, как он прокладывался.

Мифология здесь как мощный ледяной покров, сковавший волны заполярного океана. Ее хребет — саги о спасении итальянца Нобиле и его товарищей, о героических экспедициях советских полярников под руководством Отто Шмидта, о счастливом избавлении из ледового плена челюскинцев, о дрейфе папанинцев, о триумфальных встречах в Москве покорителей Севера.

Автор не просто следует торным морским путем, но и исследует обстоятельства возникновения мифологической надстройки над правдой о том, как осваивался и покорялся Север, отличая реальных героев от героев номинальных. Не альпинист Шмидт и чекист Папанин оказались, как объяснила Лиза Листова, подвижниками исследования Севера; им оказался ученый Рудольф Самойлович. А пионером в этом деле стал в самом начале ХХ века лейтенант Колчак, о чем не забыла поведать зрителям Лиза Листова.

Лиза Листова, об этом надо отдельно сказать, больше, чем автор. Она – персонаж своего повествования. В какой-то мере, преемник Сани Григорьева, героя книги Каверина «Два капитана». Еще один капитан.

Саня разбирался с найденными бумагами капитана Татаринова и свидетельствами о скверной организации его братом Николаем экспедиции.

Лиза пересматривает документацию, связанную с оснащением датского сухогруза «Челюскин», брезгливо ворошит доносы одних полярников, на других полярников.

Челюскин выходил в триумфальную навигацию обреченным на гибель.

Большевики на протяжении десятилетий вынуждены были брать те крепости, которые сами создавали. Не всегда это удавалось. «Челюскин» был раздавлен льдами. Но челюскинцев спасли с риском и чудом советские асы Лепедевский и другие.

Автор в конце концов докапывается до подлинной истории романтического мифа о сотворении Северного морского пути. Она исследует романтичную легенду под девизом, ею сформулированным: «В Арктике легко сгинуть, но в ней ничто не пропадает».

Приехали

Юное советское государство поначалу держалось в стороне от первых попыток ученых удовлетворить свое любопытство к такой загадочной реальности, как Арктика. «Северомания» казалась вещью в себе и бесполезной для построения коммунизма. Но вскоре власть переменила свое мнение.

Прежде всего, государство обратило внимание на ее романтический фасад. Романтика для тоталитарных режимов важный пропагандистский ресурс. Да и для граждан перед лицом Большого террора она представлялась едва ли не спасительным убежищем.  В него бежали, как в монастырь, надеясь спастись от репрессивной чумы.

Как сама Лиза Листова из команды Леонида Парфенова после разгрома уникального коллектива НТВ из инстинкта самосохранения в профессии и в СМИ, сбежала в свой документальный сериал о Северном морском пути.

В 30-е годы это не всем удавалось. Это не удалось гуру арктической саги Рудольфу Самойловичу. Его судьба трагична и несправедлива. Его постепенно оттеснили от дела его жизни, затем арестовали, и в 1939-м расстреляли.

Вскорости государством была осознана и более практическая польза  морской коммуникации с Дальним Востоком – в недрах Якутии были обнаружены большие запасы золота и прочих драгоценных металлов.

Так романтичный северный морской путь сомкнулся с магаданской магистралью.

Елизавета Листова, рассказывая о крайнем Севере обращает внимание на то, что впрпроисходит в стране – от Москвы до самых до окраин, где так вольно дышит подневольный человек.

Полуобутые рабочие строят канал и Днепрогэс. Ничего своего. Проекты заграничные, оборудование заграничное. Платим хлебом, отнятым у крестьян, и живописью, позаимствованной из Эрмитажа. И, разумеется, жизнями миллионов людей, погубленных в лагерях ГУЛАГа.

***

Кинопутешествия Лизы Листовой и Юрия Дудя в прошлое рассказали о людях, отмороженных сталинизмом не только на архипелаге ГУЛАГ, но и на материке. И оба высказывания оказались необычайно актуальными сегодня, поскольку вдруг выяснилось, что далеко не все «отмороженные» сталинизмом разморозились. И, что еще печальнее, растет число тех, кто не против снова отморозиться.

Это потому, что сталинизм теперь не только снаружи, но по большей части в головах.

 


продюсер анна новикова

Меня зовут Анна Новикова. Я продюсер этого сайта и член редколлегии журнала "Художественная культура". Доктор культурологии, художественный критик, профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ Высшая школа экономики, академический руководитель магистерской программы "Трансмедийное производство в цифровых индустриях".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *