ЛАБОРАТОРИЯ АРТ-ЖУРНАЛИСТИКИ

Валерия СНЕГИРЕВА 

бакалавриат журналистики НИУ ВШЭ

За последние двадцать лет технологии начали не то чтобы постепенно прокрадываться в область искусства – они, скорее, мощно ворвались в нее и заняли отдельную и очень большую нишу, оказав влияние как на внешний аспект – выставочное дело, так и на содержание и восприятие зрителей.

Сначала мы увидели первые мультимедийные элементы, через какое-то время – целиком мультимедийные выставки и даже галереи и музеи. В 2013 году в ArtPlay организовал выставку «Ван Гог. Ожившие полотна», которая вызвала (возможно, необоснованно) большой интерес общества. Почему необоснованно? Качество выставки оставляло желать лучшего: на огромных экранах с помощью проектора воспроизводились картины Ван Гога, причем не в лучшем качестве: размытые, нечеткие и быстро cменяющие друг друга. Время от времени посетителям показывали отрывки из «Писем к брату Тео». В сущности, необычно оформленная презентация в темном помещении, за которую брали немалые деньги. Но люди шли, обсуждали, им нравилось просто потому, что это был новый опыт и новый формат, который до этого в России если и был, то не такой известный и доступный. С тех пор было сделано еще несколько такого рода выставок: и «перезагрузка» Ван Гога с приставкой «2.0.», и «Живые сны» Сальвадора Дали в Dl Telegraph – очень похожих по идее и воплощению, но более продуманных. Экспозицию дополняли картины и наброски художников – не ожившие, а настоящие, развешенные в рамках, около которых можно постоять, подумать, полюбоваться.

Понятно, что Третьяковка, Эрмитаж и прочие классические музеи никогда (или, по крайней мере, в ближайшее время) не смогут быть вытеснены современными, новыми музеями хотя бы просто потому, что желание вернуться к истокам и классике время от времени посещает всех. Но, тем не менее, молодое поколение сейчас больше склонно выбирать неклассические и технологические подходы ко всему, в том числе к искусству. На это есть несколько причин: во-первых, общее ускорение жизни ведет к нежеланию замедляться около картин, пропускать их через себя; во-вторых, тяга к «технологизированности» и, как следствие, склонность чувствовать себя более комфортно в привычной среде; и, в-третьих, нежелание, а, может, уже и невозможность пассивного созерцания.

Уже упомянутые «ожившие полотна» также не предлагали ничего, кроме того самого пассивного созерцания, но выделялись необычным техническим воплощением. Сейчас же мультимедийные выставки шагнули намного дальше. Один из последних примеров мультимедиа-арта – выставка «Самскара» Андроида Джонса. В Москве в связи с успешностью ее продлевали несколько раз. «Самскара» задумывалась не только как мультимедийная, но и иммерсивная – то есть, со слов кураторов, зритель был не просто сторонним наблюдателем, но и мог взаимодействовать с работами художника с помощью дополненной и виртуальной реальности и технологии Fulldome, когда человек находится «внутри» картины и может, например, дорисовать её в формате 360 градусов. И это, наверное, и есть digital-искусство с тем новым подходом к пониманию участия зрителя и инструментарием, в котором нуждается поколение Z.

Видимо, поэтому слово «мультимедиа» в сочетании со словом «выставка» стали давать потрясающий маркетинговый эффект. Люди приходят, ожидая увидеть инновационный подход. Но пока не существует «ГОСТа» мультимедийности, мультимедиа элементом может быть названо что угодно: в том числе плохо снятый (кажется, на скорую руку) фильм в конце экспозиции «Зверев Gala» в AZ Музее. Это вызывает досаду, потому что сама по себе выставка может быть прекрасной – необычной, интересной и грамотной с точки зрения выстраивания экспозиции, — но общее впечатление будет испорчено из-за плохо сделанного digital-элемента. 2013 год миновал, и спешно выполненное технологическое нечто уже не вызовет бурной реакции общества.

С запада постепенно приходят новые форматы мультимедийных выставок: следующим, возможно, будет sound-healing, новый виток арт-терапии и ее симбиоз с digital-art. Концепции витринности и музейности отходят на второй план, потому что зритель тоже хочет действовать, и если не творить самостоятельно, то хотя бы иметь возможность прикоснуться к искусству – в буквальном смысле этого слова. Мультимедиа плотно вошло в нашу жизнь, и это не хорошо и не плохо – это данность. Единственное, чего хочется – это честности кураторов в отношении технологичности создаваемого ими продукта. Но где проходит эта тонкая грань между плохим и хорошим мультимедиа, сказать все еще сложно.

 


продюсер анна новикова

Меня зовут Анна Новикова. Я продюсер этого сайта и член редколлегии журнала "Художественная культура". Доктор культурологии, художественный критик, профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ Высшая школа экономики, академический руководитель магистерской программы "Трансмедийное производство в цифровых индустриях".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *